В статье в газете «Православное слово Сибири» красноярский верующий рассуждает о судьбе последователей псевдоправославного течения. Рассказ подкреплен мнениями духовенства.
Как известно, в декабре прошлого года Епархиальный церковный суд Красноярской епархии запретил в служении двух клириков — священника Петра Боева и диакона Иоанна Логинова. Кажется, в этом не должно было быть никакой сенсации, ведь в нашей епархии, как и в любой другой, священнослужителей иногда отправляют в запрет: разные бывают проступки.
Но случай с двумя красноярскими клириками вызвал настоящий взрыв в Интернете. Люди, далекие, казалось бы, от темы, с головой окунулись в полемику вокруг осужденных батюшек. СМИ окрестили их «опальными священниками». Интересно было наблюдать, как даже «деятели», целиком отрицающие церковную структуру, возмущались происходящими внутри нее процессами. В хитросплетениях этого дела разбирались топовые православные блогеры из столиц, известные красноярские журналисты и опытные священники.
Эту тему мы трогать больше не будем: запрет — это факт, с которым можно не соглашаться, отрицать же его — бессмысленно. Уже и сам отец Петр употребляет в социальных сетях фразы наподобие: «Когда я был священником…». Слова, сказанные им одному из красноярских СМИ, стоит оставить здесь просто без комментариев: «…В роли священника (!) я должен был говорить с людьми формально, объясняя, что они должны от чего-то избавиться, чтобы быть в церкви, чтобы работать со мной. Т.е. приходилось отыгрывать конкретную роль»; «Стереотипы и надуманные правила были словно тросы, держащие корабль перед тем, как его спустят на воду. И решение судей словно порвало их, и наш корабль с грохотом и высокими брызгами был спущен на воду».
Проблема, о которой хочется сказать, в другом. Забывая уже и про свое священство, иерей Петр не перестал быть духовным наставником и руководителем тогдашнего братства «Святое дело». Произошел некий раскол, и несколько сотен верующих красноярцев пошли за своим, уже запрещенным пастырем. Раньше мне часто доводилось слышать, как это братство в православной среде называют «сектой». Теперь, как ни печально, эти слова стали почти синонимами.
Можно ли как-то снова открыть этим людям дверь в Церковь? Формально ее никто не закрывал, но сегодня часто можно столкнуться (чаще всего — в Интернете, социальных сетях) с жалобами и от самих бывших и действительных членов «Святого дела». Сопричастность к братству делает их в глазах остальных верующих некими раскольниками,
«неправильными христианами». Кроме того, из разговоров с членами братства становится понятно, что эти события обернулись для них настоящей драмой, духовной трагедией.
В чем причина того, что они так слепо следуют за своими «опальными аввами»? Со стороны это братство всегда выглядело благообразно: община, наполненная приветливыми и очень увлеченными людьми. Казалось, они нашли именно то, что так долго искали: неформальное дружеское общение, внимание со стороны пастыря и, главное, некую «общинную духовность».
В действительности, настолько многочисленная православная молодежь в приходе — редкость. Почему же молодые люди в храмах остаются «захожанами»? К сожалению, часто на пороге они сталкиваются с явлениями, которые напрочь рушат идеалистическую картину христианской любви. Речь даже не о пресловутых служительницах-всезнайках пожилого возраста с их замечаниями. Человек, приходя в церковь, часто ощущает себя одиноким, никому не нужным. «А где же братья и сестры?». Кому-то, кто еще не знаком с основами вероучения, не по душе консервативность, которая словно зовет их в XIX век, с определенной архаичностью сознания. Кого-то отпугивают те прихожане, у которых показателем воцерковленности является не столько участие в Таинствах, сколько крайне своеобразная эстетика, доходящая порой до фетишизации (вспоминается фотография из Интернета девушки в танцевальном костюме в виде храма, с золотой маковкой и крестом на голове — нелепая пародия на благочестие). Мне не раз приходилось встречать людей, которые в ужасе бежали от такого «православия». Разочарование и сегодня уводит их все дальше от Бога.
И когда очередная старушка пробивается через тесно сомкнутые ряды, чтобы поставить свечку «вон к той иконке», критическое сознание неофита не выдерживает. «Неужели это все, что я увижу в Церкви?». Есть и многие другие искушения.
Очевидно, что братство давало таким «потерянным» иллюзию христианской любви. И сегодня выход из этой «семьи» будет стоить человеку сильнейшего стресса. Психологическая привязанность к единомышленникам, к «учителю» часто не поддается законам логики. И даже сейчас, когда иерей Петр открывает некую «Школу осознанного мышления», которая насквозь пропитана нью-эйджевскими идеями, в которой больше нет места Христу, братство идет за ним, все еще считая свое дело святым. К слову, одна из Интернет-пользователей написала П. Боеву открытое письмо, в котором, приводя доказательства, обвинила его в том, что идею эту он у нее «позаимствовал».
Можно уже с уверенностью сказать, что запрещенные клирики будут все дальше уводить людей от Православной Церкви. Возможно, найдутся священники и приходы, которые смогут дать этим людям некую альтернативу: пусть без семинаров и тренингов, но с настоящей христианской любовью и братским общением.
В любом случае, не хочу обличать братство или создавать некий образ врага. Люди, которые пришли в Церковь этим путем, хотят быть настоящими христианами, верными Богу и любящими Его. Уверен, многие смогут увидеть и полюбить другое Православие, веру, в которой нет места гуруизму и духовной всеядности. Нам же остается только молиться.
Мнения со стороны
Перед статьей я пытался поговорить с разными людьми, выслушать позиции обеих сторон. Признаюсь, иногда было очень сложно получить хоть какой-то комментарий. Именно поэтому представленные мнения — анонимные.
Почти все собеседники задавали мне один и тот же вопрос: «А зачем это нужно»? Словно, если не говорить о проблеме, то она исчезнет, сама по себе. Или, может быть, все зашло столь далеко, что любой диалог не принесет ничего, кроме взаимных обид?
Священник № 1:
— Самое большое разделение проявляется в их отношении к другим священникам. Есть ощущение, что нас они недолюбливают и сторонятся. Видно и специфическое отношение к практической богослужебной жизни — это и особенности подготовки ко Причастию, поведение в храме, отношение к молитве.
Некоторые из братства покинули храм, не приходят. Но большинство так и остались в Покровском соборе. Теперь они исповедуются у других священников. Это говорит о том, что вернуть их в русло обычной приходской жизни вполне возможно.
На мой взгляд, пройдет много времени, может быть, годы, и многие вернутся. Преодоление раскола всегда занимает много времени. Со временем большинство устанет чувствовать некую изоляцию внутри храма. Отец Петр уже не является действующим священником. Поэтому непонятно, куда он теперь будет приводить людей. Но вряд ли в Церковь. Ведь привести в Церковь — значит, передать кому-то. А у него сейчас оппозиция со всеми. Ни с кем из священников у него не сохранилось дружественных отношений, кроме запрещенного же отца Иоанна.
Что касается братства, то это люди с особым мировоззрением. Многие из них — талантливые и по-своему интересные. За них нам стоит бороться, за них нужно молиться всем нам.
Священник № 2:
— Для того чтобы вернуться в Церковь, им необходимо покинуть братство. Других вариантов нет.
Там совершенно иные настроения, атмосфера. По тому, как эти люди участвуют в полемиках, видно, что они настроены как представители секты. Все их сознание и мышление заточено именно на братство и его деятельность. Все остальное, связанное с Православной Церковью, для них чуждо. Они следуют только тому, чему научили их духовные руководители. Главные аргументы: «У вас все плохо, все зажато, все держится на страхе, никакого духовного развития». Глядя на них, я могу с уверенностью сказать, что в братстве никакого духовного совершенствования нет. Его подменяют каким-то странным творчеством.
Следование за лидером, признание авторитетом лишь его — вот главная черта братства… С самого начала создания группы ее адепты брали благословение лишь у одного священника. С остальными они даже и не здоровались.
Их собрания в Покровском соборе изменили и жизнь других прихожан. Те, кто имел напряженное состояние по отношению к братству, уже не ходят сюда, дабы не будоражить свои чувства. Они разошлись по другим храмам.
Пройдет время, и братство само себя изживет. Останется группа людей, которые не могут существовать без харизматического лидера, они будут влачиться за ним, но остальные постепенно отсеются. Это всегда было, на протяжении всей истории человечества…
Людям сложно покидать братство, они связаны с ним психологически, ведь за всем этим стоят сознательные манипуляции. Человек будет чувствовать себя предателем… Для многих выход из братства уже сейчас стал необходимым. Так что будем молиться за них.
ИНТЕРНЕТ
По хэштэгам #запрещенныеотцы, #учениеЛИБП и другим можно найти немало историй, в которых обескураживающие факты рассказывают бывшие участники братства «Святое дело» и прочие свидетели. Вот некоторые выдержки (орфография и пунктуация сохранены):
■ <...> Зная лично немало людей, прошедших катехизацию у запретников, ужасаешься результатам:
Разрушены семьи, смущение, разделение, превозношение перед другими, убежденность в своей правоте, отсутствие желания даже слышать о возможности заблуждения.. Результат радует отца лжи.
■ <...> Никакие телодвижения без разрешения духовника не разрешались. Однажды молодежь ослушалась и прокатилась на катере — лето же. Картина принесения публичных покаяний за такой «проступок» оказалась для меня лично последней каплей. Наблюдать, как взрослые люди превращаются в беспомощных и подавленных, — это уже слишком! Где здесь Бог?
■ <...> Все члены братства платят десятину. Средства находятся у выбранного человека. Не буду утверждать, что это в приказном порядке, но «белой вороной» там быть сложно.
■ <...> мнение священника было единственно правильным. Приведу один случай: идет занятие, Петр Боев вещает. Некто N высказывает что-то критичное. Холодный тон Петра «Выйдите из аудитории!» погружает группу в мертвую тишину. Молодой человек остается, но больше не противоречит.
■ <...> На «Бузиме» производилось много фото- и видеосъемок. Но многократно все были предупреждены и наставлены, что выкладывать это в сети категорически нельзя. Почему? Ведь никто, запалив лампу, не ставит её под кровать, но достает и освещает весь дом. Если учение «Отцов» — это свет, то нужно было наоборот — нести его в мир.
Автор: Александр Ильин
***
Приложение. Из интервью Митрополита Красноярского и Ачинского Пантелеимона «Православному слову Сибири»
— Что бы вы посоветовали православным верующим, у которых есть знакомые, попавшие в псевдо-православную секту? Как можно им помочь?
— Я бы посоветовал изучать историю Православной Церкви, христианства и в первую очередь — пример мученичества, в том числе — жития новомучеников.
В псевдо-православные направления попадают люди, которые, с одной стороны, хотят в какой- то мере принадлежать к красоте Божьего мира, Православия, а с другой — ищут оправдания греховным явлениям внутри себя, связанным с моралью, нравственностью. Такая двойственность неприемлема: вера православная требует от человека жертвенности, борьбы с тем, что тебя разъедает изнутри. Чтобы быть православным христианином, нужно бороться со своими грехами, в том числе с жадностью, завистью, обидчивостью и прочими.
Мы — христиане, поэтому во Христе спасаемся. Есть древние религии, которые наравне с христианством живут и достойны уважения — буддизм, ислам, иудаизм. А всякая псевдо-религия, отличающаяся от них — это даже не секта, а диавольская работа, настоящий шабаш для растления и души, и тела. Когда смешивают всё, получается религиозный коктейль Молотова. Взрывается душа человека, и кончается это иногда утратой осознанности, изменениями в психике.
Для того чтобы выпутаться из псевдо-религии, нужно свою волю закалить. Здесь важна личная самодисциплина. «Исследуйте себя внимательно» (Соф. 2:1). Читайте Писание, обращайтесь к святоотеческому наследию. В конце концов, даже любимый Интернет откроет вам знания о Православии, вообще о христианстве, о других конфессиях, о подвиге и труде.
— Надо ли бороться с обновленчеством? Если да, то какими методами?
— Церковное обновленчество — это и есть псевдо-православие. Оно ведет к вседозволенности и анархии, поэтому от него нужно бежать. Никогда распущенность не приводила к каким-то полезным достижениям и результатам, в любой сфере человеческой деятельности.
Нужно понять, что Церковь — всегда новая, и не нужно ее искусственно модернизировать. Новые поколения сами рождаются и приходят в храм. Пусть не в том количестве, в котором были крещены в младенчестве, но те, у кого сердце открывается Господу — принимают веру, живут в вере, радуются, борются за жизнь.
Официальная газета Красноярской митрополии «Православное слово Сибири»/Пресс-служба Красноярской епархии
