9 декабря в выставочно-деловом центре MixMax города Красноярска состоялась встреча с православным миссионером — сотрудником Синодального миссионерского отдела Русской Православной Церкви, клириком Белгородской и Старооскольской епархии игуменом Агафангелом (Белых). Все желающие имели возможность лично задать вопрос известному православному миссионеру. Сайт kerpc.ru представляет ответы на наиболее интересные из них.
— Отец Агафангел, в юности Вы принадлежали к молодежным субкультурам, были хиппи. Как произошел этот переход от юношеского бунтарства к черным монашеским одеждам?
— Пути к Господу многоразличны, у каждого этот путь свой. Вся моя жизнь, которая предшествовала церковному служению, лишь внешне может казаться неприемлемой для Церкви. Это были духовные искания, с неизбежными взлетами и падениями, звенья одной цепи, которые привели меня сначала в храм, затем в семинарию, а потом и к принятию монашеского сана. Как сказал Высокопреосвященнейший Владыка Пантелеимон, все это были действия Духа Святого.
И у каждого такой путь свой. Нужно лишь молиться, чтобы Господь своевременно посылал нужные звенья этой цепи, научил правильно соединить их.
А что касается внутренней свободы, то ее можно сохранить всегда и везде. И в этом я благодарен своей «неформальной» молодости. Тогда движение неформалов было совсем иным, во главу угла оно и ставило личную свободу, сейчас же, на мой взгляд, ее вытеснил дух коммерции…
— Есть ли вещи в жизни, которые нельзя исправить?
— Ничего нельзя исправить только перед усопшими людьми. Все остальное поправимо.
— Монашество — это призвание?
— Безусловно. Если человек чувствует зов к нему, то он ничего с этим не может поделать. Скажу даже парадоксальную вещь: монахом быть в чем-то проще, чем «обычным» верующим или священником. В мирской суете зачастую трудно соблюдать одну из основных заповедей Божиих — любить ближних своих как самого себя, любви мешают житейские мелочи, различные ссоры, сплетни.
Всегда проще любить тех, кто от тебя далеко. Жителей Африки любить легче, чем соседа сверху, потому что они далеко, а сосед рядом, сверлит дрелью стены по утрам.
А монашество — это отдельный путь к Спасению. Есть стереотип, что монашество — это выше всего, что монахи априори ближе всех к Господу. Это не так, это просто особый путь к Нему, который прежде всего требует призвания, в основе которого лежит понимание, что по-иному тебе не сохраниться, не спастись. В монастырь нужно не уходить от проблем и невзгод, а именно приходить. Приходить ради Спасения. Большая ошибка искать в монашестве чего-то иного, например, карьерных успехов. Это неизбежно приведет к душевным потрясениям.
— Что для Вас означает верность Богу?
— Верность — это одна из ключевых категорий в христианстве. Недаром самая важная часть Божественной литургии как раз называется Литургией верных. Как понять с точки зрения Православия, верный человек или нет? Как и в обыденной жизни: ушел человек от жены, изменяет ей — значит, неверный, так и здесь: ушел человек от Господа, поклоняется другим, чуждым богам — значит, неверный. А что такое чуждые боги? Это все страсти, соблазны нашего мира, которых становится все больше и больше.
Особенно это касается бурно развивающейся сферы масс-медиа. Человек уже не представляет себе жизни без телевидения, компьютера, Интернета. А ведь, если задуматься, 99% получаемой нами информации нам не нужно: это ложь, призывы к тщеславию, иным порокам. Жить нужно так, как велит нам Бог, не отвлекаясь ни на что.
Медийный шум отвлекает нас от Господа, мешает любить Его. А верность Богу означает любовь к Нему. Если ее нет — это путь к неверию.
— Что делать, если видишь, что человек много грешит?
— Нужно ему помочь осознать греховность его жизни. Протянуть руку, чтобы он встал. И рай, и ад полны грешников. В чем между ними разница? Одни раскаялись, смогли исправиться, а другие — нет. Грешить можно как и в пылу страсти, так и холодно, расчетливо, осознавая, что преступаешь через Божии заповеди, а это уже хула на Духа Святого.
Важно не оставлять молитву. Даже самое простое «Господи, помилуй!» — есть признание Всевышнего своим Господом, маленький шаг на пути ко Спасению. Не надо никогда терять надежду, не надеяться — это уже отчаяние. Надо всегда идти ко спасению. Не можешь идти в сторону спасения — ползи. Не можешь ползти — ложись и лежи головой в его сторону.
— В чем трудности миссионерской работы на Севере?
— Несение слова Божиего на Крайнем Севере имеет свои преимущества по сравнению со служением в Центральной России или даже здесь, в Сибири. С коренными народностями Крайнего Севера и Дальнего Востока просто говорить о Боге. Они живут среди суровой природы, вдали от соблазнов больших городов, и само понятие сакрального для них неоспоримо. Нужно лишь объяснить им, каков Бог на самом деле, как правильно ему молиться.
Трудности там связаны с сугубо земными факторами: климатом, логистикой, нехваткой материальных средств. Правда, из этого вытекает и еще одна проблема — мало желающих ехать в столь суровые края.
— Каково Ваше отношение к расхожей фразе «У меня Бог в душе»?
— Под фразой «У меня Бог в душе» люди подразумевают порой самые разные вещи. Кто-то этим хочет сказать, что действительно живет по заповедям Христа, сверяет со Святым Евангелием все свои слова, дела и мысли, а кто-то — что ему необязательно ходить в храм, что ему и домашней молитвы достаточно. «Бог в душе», в большинстве случаев, означает такой собирательный неопределенный образ, который тебе разрешает все. Он ничего не требует, ни к чему не обязывает. Свой, удобный. Тот самый «Personal Jesus» из известной песни группы «Depeche Mode».
Пресс-служба Красноярской епархии
